Московский художник Наталия Гурьевна Захарова удивительно талантлива. У нее и руки золотые, и фантазия невероятная, а вместе с великой любовью к жизни и ко всему окружающему она может творить что угодно, и ей все подвластно!
Человек удивительно скромный, глубоко образованный, она пришла к главному занятию, которому посвящает теперь все свое время и энергию, — к созданию икон и деревянной скульптуры на религиозную тематику — благодаря вере в Бога. Ее талант позволил ей достичь очень высокого уровня исполнения, что было высоко оценено как специалистами в этой области искусства, так и теми, кому посчастливилось приобрести ее работы. Наталия Захарова любит выполнять заказы на иконы, что было традиционно принято на Руси. Для создания иконописных произведений существуют строгие правила, в их рамках трудно сделать свой стиль узнаваемым, но талант и глубокая вера помогли ей добиться этого.
Автобиография Натальи Гурьевны Захаровой
Родилась в середине прошлого века в семье художников.
Художественное образование получила в Московском Полиграфическом институте , после окончания которого ( и до 1982 г.) активно выставляла станковую графику на союзных и международных выставках, принимала участие в общественной работе Московского Союза художников.
После 1982 года 20 лет занималась живописью, а с 2002 года – иконописью и деревянной скульптурой.
С тех пор выставляется редко. Последняя групповая выставка с М. Дроновым и Д. Тугариновым прошла в выставочном зале Московского музея современного искусства зимой 2012 – 2013 гг.
Званий и наград не имеет. В частных коллекциях и музеях Франции, Германии – работ нет.
Работы Захаровой Н. Г. носят в основном этнический характер. Благодаря поддержке своей семьи она чувствует себя счастливым и свободным русским художником конца ХХ - начала ХXI века.
Изобразительный «роман» Захаровой начинался с обильного графического творчества. Далее последовала живопись, продолжающаяся и доныне. Принципиально же новым явлением в ее искусстве последних двух десятилетий стала пластика особого рода, имеющая прямое отношение к русской иконе и крашенной деревянной скульптуре. «Отдыхающий ангел» с картины 1993 года вышел из холста в пространство и обрел объем. Не вступая в прямой диалог со своими друзьями скульпторами, Захарова нашла своего рода пластическую нишу, в которой чувствует себя вполне комфортно, так как и в живописи, и в новой изобразительной ипостаси ее влечет магия проверенного веками образа. Она освободилась от случайностей штрихового обилия ранних рисунков. Дописанность, дорисованность, т.е. сделанность до максимального заполнения холста, доски или объемной фигуры, – вот фирменное отличие ее стиля. Зрителю тут ни убавить, ни прибавить. Захарова договаривает свои изобразительные речи до конца. Никакой теории «нонфинито», оставляющей пространство для зрительский домыслов.
Вильям Мейланд. Двадцать лет спустя. Наталья Захарова. Каталог выставки. М., 2010
М.А. Немировская, искусствовед, о Г. Захарове:
…Мир городской, московский по преимуществу, и мир деревенский, тесно переплетаясь, сосуществуют одновременно в жизни и творчестве художника, выражая вместе с тем разные грани его мироощущения. <…> Большинство ранних городских пейзажей Захарова отличают стройность и целостность композиции. Пронизывающие их живые и упругие ритмы черных и белых штрихов, резких прямых и гибких округлых линий гармонически соотносятся с ясной архитектоникой общего построения.
…Сельские пейзажи Захарова 60-х годов в большей степени проникнуты чувством гармонии, ясности, в то же время в них слышнее взволнованно-романтические интонации… Вместе с тем сила звучания не исключает филигранной тонкости, разнообразия «инструментовки» изобразительных средств гравюры. Главнейшим из них является система штрихов – от вибрирующих, светло-серебристых, до густо-черных. Виртуозно владея этой системой, художник в черно-белой гравюре передаёт всю полноту и яркость бытия, свежесть и прохладу воды, бесконечность её неустанного движения, наконец, торжество всюду возникающего, все объединяющего солнечного света.
…Воплощение в гравюре явлений и образов окружающей действительности для него всегда равноценно акту обретения истины об этом мире. Поэтому в самых лирических произведениях Захарова сквозит глубоко аналитический подход к изображаемому. Поиски истины для художника всегда трудны и драматичны. Драматичность, напряжённость – внутренний нерв лучших листов Захарова. Основу и почву его произведений всегда составляет конкретная реальность. Но притягательность захаровского творчества во многом зиждется на остром ощущении многозначности, порой фантастичности, постоянной изменчивости ликов этой реальности.
Е.М. Шмакова, искусствовед, о Н. Захаровой:
В семейном союзе Гурия Филиповича с великолепным скульптором Татьяной Михайловной Соколовой (1930-2010), не менее серьёзной творчески и эмоционально, рождался и зрел мощный пласт духовности, образности и неповторимой индивидуальности. Так формировалась судьба их дочери.
Наталья Гурьевна, с ранних лет впитывала не только неповторимую атмосферу среды, созидательного процесса, но и неуёмную творческую страсть выдающихся художников. Атмосфера мастерских родителей на легендарной «Масловке», наполненная каждодневным трудом, физическим и духовным, эмоциями успеха и радости открытия, воспитывала увлечённость Натальи.
Занявшись графикой после окончания Московского Полиграфического института она стремилась завоевать индивидуальность. <…> Будучи человеком высоко образованным, обладающим глубоким и в то же время мощным и стойким характером, Захарова постоянно совершенствуется, несмотря на пребывание в зените творчества.
Поиски в начале собственного пути привели её в 1982 году к живописи. В ней отражено счастье жизни во всех его проявлениях. <…> Ее полотна поражают размахом, широтой взгляда, всеобъемлющего внутреннего настроения. Глубина эмоциональности на полотне сочетается с изящным лессировочным мазком, плотным красочным тоном.
…Сюжеты икон, рельефов и круглых фигур Захаровой прочно связаны с наследием христианской, в частности древнерусской культуры. Произведения, безусловного таланта, рождены не из прямого цитирования момента, а из глубокого осмысления его. Как результат, формируется собственное творческое представление о мифе и его символах. «Подлинное освоение культуры прошлого не терпит подражательности. Оно требует творческого преобразования ценностей прошлого, точного понимания этого прошлого…», писал Д.С. Лихачёв.
…Оглядываясь на работы Натальи Гурьевны последних двух десятилетий, понимаешь, что произведения нельзя рассматривать однозначно как церковную скульптуру (если только она не сделана для церкви специально). В произведениях выражена философия и собственное понимание вечных истин. При этом, обладая способностью претворять творческую фантазию на холсте и в объёме, автор внимательно и очень деликатно соблюдает приверженность мифу и его символу. Канон пытается ограничить фантазию художницы, но она смело опирается на созерцание внутреннего Я, на видение им божественного начала. В данном случае тесная связь, объединяющая искусство и религию, рождает поэтический мир. Эмоциональные, выразительные своей глубиной и изысканностью произведения Захаровой уверенно выдерживают сосуществование с лучшими музейными образцами.
В.Л. Мейланд, искусствовед, о Н. Захаровой:
Принципиально же новым явлением в её искусстве последних двух десятилетий стала пластика особого рода, имеющая прямое отношение к русской иконе и крашенной деревянной скульптуре. «Отдыхающий ангел» с картины 1993 года вышел из холста в пространство и обрёл объем. Не вступая в прямой диалог со своими друзьями скульпторами, Захарова нашла своего рода пластическую нишу, в которой чувствует себя вполне комфортно, так как и в живописи, и в новой изобразительной ипостаси её влечёт магия проверенного веками образа. <…> Дописанность, дорисованность, т.е. сделанность до максимального заполнения холста, доски или объёмной фигуры, – вот фирменное отличие её стиля. Зрителю тут ни убавить, ни прибавить. Захарова договаривает свои изобразительные речи до конца.
