Жил с семьей на Украине, затем в Москве. Первое образование получил в художественной школе при Суриковском институте, затем в 1968 году окончил художественный факультет ВГИКа (дипломной работой стали эскизы к роману «Мастер и Маргарита» М.Булгакова). В 1975 году вступил в Союз художников СССР, состоял в секции графики.
В 1970-х годах начал активно выставляться, и в это же время получил широкую известность как постоянный автор журнала «Химия и жизнь», позже сотрудничал с изданиями «Коммерсант» и «Итоги». В 1988-89 годах работал во Франции над цветными литографиями и офортами для Enrico Navarra (Париж). В 1990-м стал членом Международной Федерации художников (IFA). С 1991 года начал эксперименты в абстракции, коллаже, скульптуре.
Басыров работал в разных графических техниках, как печатных (офорт, литография), так и уникальных (рисунки карандашом и тушью). Он с самого начала заявил о себе как художнике обширных тематических циклов. Им были созданы графические серии «Обитаемые пейзажи», «Горожане за городом», «Нарцисс», «Люди с грузом», «Ветер», «Спящие», «Космос», «Спорт» и другие. Персональные выставки Басырова проходили в Москве (ЦДХ, 1982, 1992, ГТГ, 1993, 2004, Музей Востока, 1994), Цюрихе (1989-1990), Мюнхене (1990), в частных отечественных и зарубежных галереях. С конца 1960-х годов Басыров принял участие более чем в 200 выставках в России и за рубежом, получил свыше 30 призов и дипломов на самых престижных международных биеннале.
С многообразием творчества Басырова липчане могли познакомиться на трех выставках, прошедших за последнее десятилетие в Доме мастера и Центре изобразительных искусств. Настоящая коллекция представляет знаменитые графические серии Гарифа Басырова, доверенные Галерее Назарова супругой художника – Инной Оскаровной Литвин, за что ей великая благодарность.
Произведения Гарифа Басырова находятся в коллекциях и музейных собраниях:
- Государственная Третьяковская галерея (Москва)
- Государственный Русский музей (Санкт—Петербург)
- Государственный музей изобразительных искусств имени А.С.Пушкина (Москва)
- Государственный музей Востока (Москва)
- Министерство культуры Российской Федерации (Москва)
- Фонд культуры Российской Федерации (Москва)
- Московский Союз художников (Москва)
- Центр современного искусства «М`АРС» (Москва)
- Московский музей современного искусства (Москва)
- Ярославский художественный музей (Ярославль)
- Дальневосточный художественный музей (Хабаровск)
- Екатеринбургский музей изобразительных искусств (Екатеринбург)
- Калининградская художественная галерея (Калининград)
- Художественный музей им. В.С. Сорокина (филиал Липецкого областного художественного музея)
- The European Illustration Collection Hull Gallery (Халл, Великобритания)
- Ost—West Gallery (Цюрих, Швейцария)
- Galerie Enrico Navarra (Париж, Франция)
- Kunstraum (Штутгарт, Германия)
- KPMG (Штутгарт, Германия)
Также работы Басырова можно увидеть в музеях юмористического искусства: Базель, Швейцария; Токио, Япония; Стамбул, Турция; Толентино, Форте дей Марми, Италия; Скопье, Македония; Габрово, Болгария; Варшава, Польша; Сеул, Южная Корея; Кнокке—Хейст, Бельгия. Произведения Гарифа Басырова находятся в частных коллекциях США, Швейцарии, Франции, Германии, Австрии, Великобритании, Италии, Израиля, Дании, Польши, Болгарии и России.
Сергей Бардин:
…В искусстве есть мгновение, как в любви, – тебя поражают облик, мысль, форма воплощения, взгляд, линия, отточенное чувство формы. Не важно, что прочерчивает эту линию – рука художника, рука Бога. Работы Гарифа Басырова были пронзительны, быстры, они требовали ума, еще не заросшего салом. Они в чем-то повторяли его самого. Не знаю, как бы это высказать точнее. Но он мне всегда представлялся очень отчетливо единым, слитным. Между ним и его работами нельзя было просунуть еще что-то. Например, литературное объяснение. Его графика не требовала листовки, программки, чтобы объяснять, как объясняют содержание балета. Он знал способ, принятый скорее в науке, чем в искусстве: это способ Капицы и Леонардо - думать сложно, а выражаться очень просто. Он работал чисто. Есть люди, за которыми надо подбирать, подметать. Басыров считал, что никто ни за кем не должен подбирать мусор, даже если это мусор гениальный.
…Он умел примирять свой взгляд с реальностью и находить в этой реальности черты вечности. Он первым стал рисовать жуткие городские окраины, где валялись на траве люди в пальто и обнаженные женские фигуры. Он прививал нам вкус к своему времени. Я понятно выражаюсь? Ведь и поныне мы непримиримы к своему городу, социальной системе, правительству, элитам. Они нам кажутся недостойными наших высоких помыслов. Басыров отлично видел, что других городов, других пятиэтажек, заросших тополями, других людей, других любвей для нас не будет. А будут только те, что есть. И с этим придется жить, выискивая погасшие искры фейерверков среди пыльной городской травы.
Басыров Г.Ш. КРЕДО. 05.03.2001
(для альбома ART OF RUSSIA)
Я всегда держался в стороне от актуальных (модных) в данный момент направлений, идей или группировок художников и арткритиков.
Все мои работы и выставки были абсолютно разными: фигуративные серии, абстракция, коллаж, работа с детскими рисунками, объекты, скульптура малых форм, инсталляция, некий апокрифический алфавит, mailart, junkart, иронические рисунки и иллюстрации… Т.е., я работаю над тем, что интересно именно мне, что действительно увлекает меня. Поэтому частый переход к новой теме или технике является естественным и даже закономерным.
Интуиция, свободное движение без оглядки на чье-либо мнение или авторитет и есть, наверно, мое кредо в искусстве…
Давид Саркисян, физиолог, кинодокументалист, искусствовед,
директор Государственного научно-исследовательского
музея архитектуры им. А.М. Щусева (2000 – 2010)
«Гариф Басыров. Общая инвентаризация» в 8 т. – М. 2019
Благодаря Басырову огромное количество людей вдруг стало пылко и радостно интересоваться химией. Для непосвященных: симпатичный научно-популярный журнал «Химия и жизнь» приобрел оглушительную, неадекватную популярность только потому, что его начал иллюстрировать Басыров. Его ироничные и философски глубокие рисунки в свое время оказались подлинно эстетической революцией, вызвали потрясение умов. Причем произошло это как-то тактично, без шума. Кто он, этот волшебник, как он выглядит, откуда взялся и куда идет, широкая публика (включая меня) не знала, но любовь к «Химии и жизни» как к явлению стала частью внутреннего ландшафта многих личных миров – от людей моего возраста до возраста наших детей, которые раньше нас, уже в школе, стали зачитываться этим удивительным журнальчиком.
Инна Литвин, художник, жена Гарифа Басырова
«Гариф Басыров. Общая инвентаризация» в 8 т. – М. 2019
… У Гарифа был живой, парадоксальный ум. Получая статью про какие-то химикаты, он подходил к задаче со всей отдачей и изобретательностью. Спустя годы посетители выставок узнавали автора иллюстраций и умилялись. Именно этот этап принес ему известность.
Иллюстрации были и хлебом насущным. В течение 15 лет в каждом номере журнала «Химия и жизнь» выходило три-четыре его работы. Часть из них осела в издательстве, часть купили. Его всегда с большой радостью принимали на выставках книжной графики (эти выставки, кстати, всегда были элитарным оазисом среди заказной работы). Многослойность работ Гарика позволяла трактовать их по-разному, и поэтому они легко могли быть выданы за иллюстрации. Нередко под ними появлялось имя западного писателя: Курт Воннегут, Джон Апдайк.
С Инной Литвин, художником, женой Гарифа Басырова
Беседовала Мария Гадас
«Гариф Басыров. Общая инвентаризация» в 8 т. – М. 2019
… Во Дворце пионеров в Запорожье был кружок рисования, куда Гарика отдали, поскольку он постоянно рисовал, и, видимо, неплохо. Преподаватель в этом кружке был пламенным коммунистом, поэтому темы всех композиций были исключительно революционными. С тех пор у нас сохранились три рисунка, которые поражают своим умением. Гарик постоянно выигрывал какие-то конкурсы. В награду за одну такую победу его отправили в пионерский лагерь «Артек». Надо сказать, это было последним его участием в общественной жизни. Комсомольцем он уже не стал. После «Артека» он и уехал поступать в МСХШ.
… Образование там было нудноватым, но крепким. А главное, мы все время ходили в Третьяковку, здание МСХШ было напротив, через дорогу.
… Тогда для нас открылись импрессионисты, постимпрессионисты, абстрактное искусство. Многое появилось из того, что раньше было нельзя, – оттепель. Открыли отдел новейшего искусства в Пушкинском музее, там ведь до этого был музей подарков Сталину. Из французских художников Гарик всегда очень любил Сезанна. А в Третьяковке был любимый нами зал икон, мы любили Серова, Сомова, этюды Иванова к «Явлению Христа народу».
…Одной из самых ярких его черт была независимость. Не нарочитая, а очень естественная. Поэтому работать в большой команде он, конечно, не смог бы. Тем более, что роль художника в кино крайне вспомогательная. Но в работе он был очень кинематографичен, прежде всего в способе построения пространства.
… Он был очень цельной фигурой. Когда мы познакомились, в нем было все, что было ему свойственно и в последние годы жизни. В начале 2003 года он много нарисовал и составил целую папку «Замыслы». Он ушел полный идей и способности их реализации. Незадолго до его смерти происходили события, которые сейчас кажутся знаками. Знаки ведь рассыпаны, а для Гарика «тайна» было главным словом»
