Биография

Татьяна Алексеевна Маврина – русский художник, иллюстратор, живописец и график. Родилась 20 декабря 1900 года в Нижнем Новгороде в семье педагогов, известного учителя и литератора, земского деятеля А.И. Лебедева и А.П. Мавриной. Училась в Москве во Вхутемасе (1921 – 1929) у Р.Р. Фалька, Н.В. Синезубова, Г.В. Федорова. С 1929 по 1931 гг. входила в группу художников «Тринадцать». В 1930 году взяла фамилию матери – Маврина. Тогда же вышла замуж за художника-графика Н.В. Кузьмина. В 1930-е годы занималась живописью, писала акварели, работала как иллюстратор (произведения Бальзака, Гофмана, Франса, Золя, Лермонтова). Многие станковые работы того времени близки французским постимпрессионистическим течениям. К концу 30-х живопись в творчестве Мавриной вытесняется графикой как более динамичным видом искусства. В годы войны художница делала графические (рисунки, акварель, гуашь) серии – “Русские города, архитектурные памятники и пейзажи”, в том числе и виды Москвы. В них Маврина нашла главную тему своего творчества на предстоящие десятилетия. Она много путешествовала. Большой многолетний цикл “По старым русским городам” (1942-1967) был вдохновлен поездками в Загорск (ныне Сергиев Посад), Углич, Ростов Великий, Александров, Суздаль, Переславль-Залесский. Часто работала в смешанной технике – темпера, гуашь, акварель, – позволявшей в полной мере реализовать врожденное чувство цвета. С годами манера художницы изменялась. После войны Маврина обратилась к миру народного творчества. Она выбрала путь, обходивший метод соцреализма, – в направлении русского народного искусства, создав собственный, «мавринский» почерк – декоративный, красочно-радостный, озорной. Одновременно Маврина занималась иллюстрацией. Она проиллюстрировала и оформила более 200 книг. Но и на этом поприще ее путь не был гладким, ее нередко обвиняли в формализме, книги с трудом выходили в свет. Маврина также работала в области театра и кино; обладала литературным даром, создала несколько очерковых книг о народном искусстве и путешествиях по старым городам России. В 1975 году ей была присуждена Государственная премия СССР. В 1976 году она была удостоена международной премии имени Г.-Х. Андерсена. В 1981 году Мавриной было присвоено звание “Заслуженный художник РСФСР”, в 1987 ее труд был отмечен золотой медалью Академии художеств СССР. В последние годы жизни Татьяна Алексеевна Маврина, уже не выходя из дома, продолжала работать со страстью и жизнеутверждающей энергией, оставаясь верной своей жизнелюбивой и деятельной натуре. Умерла в Москве, 19 августа 1996 года, похоронена на Новодевичьем кладбище.

Т.А. Маврина о творчестве (Из книги «Татьяна Маврина. Цвет ликующий»): <…>В пятидесятые годы земля и небо стали темой пейзажей и книжек. Пленяли дороги — в голубых глазах по весне, когда небо из звуков и грачиных крыльев стекает на розовеющие деревья. Дни прилета и отлета грачей — каждый год самые приметные, очень шумные весной, приметные осенью. Живые графические узоры на небе. А дорога сама, как живая, бежит — „мелкие ручейки — бродом брела, глубокие реки плывом плыла, широкие озера кругом обошла“ (это из сказок, которыми я в то время увлеклась). Так старинная архитектура породила увлечение фольклором. Сказками я занялась после войны. Стала делать книжки в детских издательствах.

<…>Уже и не вспомнишь, когда выучила наизусть пролог к „Руслану и Людмиле“, кажется, с ним и родилась. Сначала был Пушкин, потом уже сказки. Задумала я делать сказки еще во время войны, пленившись загорскими розовыми башнями, мысленно рисуя на обломанных тогда шпилях вместо простых флюгеров — пушкинского „золотого петушка“. Но пока вдоволь не набродилась по московским улицам, разглядывая всякую старину, не поездила по старым городам; не посмотрела вдосталь народное искусство в музеях, книгах, в деревнях; не нарисовалась всего этого всласть, я не принималась за сказки.

<…>Думаю дальше, проверяю свое решение с 44-го года рисовать то, что вижу и что люблю. И это решение остается в силе. Все, что я люблю и рисую, исчезнет, уже исчезает, надо сохранить. Люблю и любуюсь всегда пейзажем со старинной архитектурой или с деревнями. Или просто лесом и полем, но мне это меньше удается. Люблю и любуюсь и хочу сохранить изделия человеческих рук, наверное, так надо объяснить, что, будучи вхутемасовкой, воспитанной на французской школе, которая у меня под кожей, я после войны уже не возвращалась к «чистой живописи», а делала иллюстрации к своим восторгам, применяя все методы импрессионистов. Говорю ли я что-нибудь новое, я не знаю. Меня это даже и не интересует. Надо все виденное сохранить по мере своих сил. Чем больше я всего сделаю, тем лучше.

<…>Бунин мне по душе. После него жизнь можно любить больше и видеть все острее и интереснее, как после импрессионистов и Ван Гога и Матисса — земля преобразилась в глазах людей и стала умопомрачительной! Они показали, как глядеть, и уж что увидишь — твое дело.

<…>Есть у Моцарта высказывание, которое звучит примерно так: у меня было плохое настроение и потому я писал красиво, прямо и серьезно. Сегодня я в хорошем настроении и пишу беспорядочно, криво и весело.

Н.А. Дмитриева о творчестве Т.А. Мавриной (Из статьи “Татьяна Маврина: весёлая мудрость”):

<…> Маврина, как мне кажется, достигла той творческой раскованности, той скоординированности — до полного слияния — работы мысли, глаза и руки, при которой рассудочная часть труда художника сводится до минимума и работа протекает как бы в ритме дыхания. Тут может что-то получаться лучше, что-то хуже, но всегда органично для художника.

<…>Экспрессивное видение художницы воспиталось на пристальном созерцании реальности и никогда от реальности не отрывается. Она не находит допустимым не только "высасывать из пальца" картину, но даже и "высасывать из души". Высмотренный фрагмент реальности определяет собой всё — решение композиции, цветовые сочетания, настроение. В отличие от многих художников, Маврина не задумывает и не обдумывает заранее, что напишет: она пускается в путь — и дорога сама одаряет сюжетами, мотивами, подсказывает и их трактовку. Но всё это ложится на канву личного видения, ставшего за долгие годы второй натурой, так что работы Мавриной нельзя спутать ни с чьими другими: изображает ли она Кострому или Афины — это её рука, её почерк, её душевная призма, через которую преломляется всё увиденное. А открытость новым и новым зрительным впечатлениям, импульсам, идущим извне, охраняет от самоповторений. При всей определённости индивидуального стиля листы Мавриной неистощимо разнообразны. <…> Прежде всего звучный богатый цвет делает их такими живыми. Или обратное: любовь к жизни выражается цветом. Чувство цвета, как голос у певца, дано Мавриной от природы. Не надо слишком преувеличивать роль народного искусства в формировании её колорита. Конечно, и городецкая живопись, и иконы, и лубки что-то ей подсказали, натолкнули на идею открытого цвета, на поиски "большого звука". Но ни малейшего "примитивизма" в её цветовых построениях нет — они сложны и утончённы. Колористическая гармония труднее достигается при работе открытым цветом, чем в тональной живописи, многоцветность не должна превращаться в пестроту. Каждый лист Мавриной имеет свою сложно организованную гамму. Она говорит: "У художника, наверное, должно быть чувство плотника, строящего дом двумя руками и топором, без гвоздей. Песенная постройка, когда одна часть держит другую. В картине также каждый цвет другой подпирает, на другом держится".

<…>Законченные листы Мавриной можно смотреть каждый по отдельности, как самостоятельную картину. Но их настоящее значение осознаётся в совокупности: это непрерывно изливающийся поток, сцепленные звенья. Серии, сюиты — не изобретение Мавриной; начиная ещё с импрессионистов, современное искусство облюбовало принцип серийности. Эпоха, породившая кинематограф, воспринимает мир динамически, как поток меняющихся состояний. Маврину, кажется, мало интересует кино как таковое, но её художественное мировидение по-своему кинематографично, и жанр путевых впечатлений даёт для этого наилучшие возможности.

<…>Рисунки Мавриной — своего рода стремительная художественная стенография; продолжив это сравнение (конечно, условное), её красочные листы можно уподобить расшифровке стенограммы. В зарисовке уже заложена будущая картина — композиция, решение пространства, фигуры. Но многие рисунки имеют не подсобное, а самостоятельное значение: мастерские произведения графического искусства, обладающие главным качеством этого искусства — чувством живой линии. Линейный язык Мавриной, отточенный многолетней ежедневной практикой, уверен и свободен. Мне не приходилось видеть Т. А. Маврину рисующей, но я представляю себе темп и ритм движений её карандаша — как смычок в руках виртуоза. Если где-то рисунок кажется небрежным, то и небрежность виртуозна — она не от неумения, а от избытка умения, дающего право на дерзость и на "ошибки". Линии описывают зигзаги, вьются, сливаются. Лёгким уверенным росчерком, не отрывая карандаша от бумаги, изображаются фигуры в очень сложных ракурсах — какая-нибудь лошадь в фас или лисица на бегу. (В рисовании животных Маврина неподражаема.) Линиями выражается и движение. Когда Маврина замечает, что летающая птица может поучить графике — это не только шутка. Что-то от траектории прихотливого полёта стрижа или жаворонка, от их "росчерков" в небе перешло в её рисунки.

Выставки в галерее Назарова

Маврина Татьяна
Подмосковье
Февраль 2016

Даты жизни и творчества

29.12.1900
родилась в Нижнем Новгороде в семье педагогов, известного учителя и литератора, земского деятеля А.И. Лебедева и А.П. Мавриной.
1921-1929
училась в Москве во ВХУТЕМАСе у Р.Р. Фалька, Н.В. Синезубова, Г.В. Федорова.
1929-1931
входила в группу художников «Тринадцать».
1930
взяла фамилию матери – Маврина. Тогда же вышла замуж за художника-графика Н.В. Кузьмина.
1942
с этого времени работает над пейзажами старых русских городов, включая Москву; иллюстрирует книги для детей; создает собственные книги о путешествиях по русским городам и русском народном искусстве
1975
присуждена Государственная премия СССР
1976
удостоена международной премии им. Г.-Х. Андерсена за иллюстрации к детским сказкам
1981
присвоено звание “Заслуженный художник РСФСР”
1987
награждена золотой медалью Академии художеств СССР
19.08.1996
умерла в Москве, похоронена на Новодевичьем кладбище
Больше о нас в соцсетях и сообщестивах:

В нашей галерее выставляются

Акритас Альбина
Аршакуни Завен
Басыров Гариф
Васнецов Андрей
Гадаев Лазарь
Глебова Наталия
Дворянчиков Вилен
Дервиз Григорий
Дик Пётр
Добров Матвей
Захарова Наталья
Королев Виктор
Красильникова Мария
Кузнецова Валентина
Куцевич Валентина
Лаврова Ирина
Ларин Юрий
Литвин Инна
Любавин Анатолий
Маврина Татьяна
Марц Ирина
Митурич-Хлебников Май
Пчельников Игорь
Сальников Евгений
Сорокин Виктор
Сорочкин Александр
Старженецкая Ирина
Толстая Татьяна
Урядова Наталья
Шаховской Дмитрий

+7 (4742) 271 282

nazarov.gallery@mail.ru

Пн - Вт: выходной
Ср - Сб: 11:00 - 19:00
Вс: 11:00 - 16:00

2015 © Галерея Назарова. Липецк

Скачать логотип галереи

Дизайн и кодинг: Сергеев АндрейБаг!